Астрономическая обсерватория на склоне горы Эльбрус

В начале XXI века появились новые революционные теории строения Вселенной, которые опираются на нарастающую лавину экспериментальных фактов. Их дает современная наблюдательная техника наземных и космических обсерваторий. За последние десятилетия ХХ века в их оснащении произошел грандиозный перелом: на смену старым инструментам пришли телескопы с многометровыми зеркалами, а старинные фотопластинки вытеснены новыми электронными приемниками изображений.

Если в 60-70-е годы телескоп с диаметром зеркала 1,5 метра считался крупным инструментом, то ныне даже 4-метровый телескоп нельзя считать уникальным. В обсерватории им. Кека на Гавайах два идентичных 10-метровых телескопа объединены в систему, а проектируют ся и строятся еще большие инструменты. Их размещают, как правило, в высокогорных сухих пустынях низких широт, так как северные оптические обсерватории имеют по ряду причин очень ограниченные наблюдательные возможности.

Поражают размерами гигантские радиотелескопы, которые своими параболоидами собирают ценнейшую информацию о невидимых радиоисточниках. Для них широтные ограничения сказываются значительно меньше. Работают и большие оптические телескопы, вынесенные в космос. Ученым нужны сведения о самых далеких объектах, а узнать о них без больших телескопов невозможно. Большая площадь их зеркал позволяет собрать необходимое число фотонов, приходящих от невообразимо далеких космических объектов, большинства которых давно уже нет.

Распад Советского Союза привел к тому, что российская наука разом лишилась почти всех своих астрономических обсерваторий. До распада СССР "хорошими" телескопами умеренных, скажем так, размеров, от 0,4 до 2 метров, располагали обсерватории союзных республик - Азербайджана, Армении, Грузии, Казахстана и Таджикистана. Имелись также многочисленные наблюдательные станции (например, кисловодская станция МГУ). Крупнейшей была Крымская астрофизическая обсерватория АН СССР (пос. Научный вблизи Симферополя). Когда был провозглашен лозунг перевода предприятий из союзной собственности в национальную, Академия наук России потеряла почти все обсерватории. В том числе почти законченную уникальную Майданакскую обсерваторию в Средней Азии, на горном массиве с уникальным астрономическим климатом (астроклимат - понятие, которое определяет в конечном счете научную эффективность инструментов обсерватории). Потеря Крымской астрофизической обсерватории оказалась невосполнимой, а сама она стала вторым, после всего Крыма, "царским" подарком Украине от СССР. Так возникло российское "бестелескопье". Крупнейший 6-метровый инструмент Специальной астрофизической обсерватории (САО) на Северном Кавказе сплошь занят амбициозными программами, а ближнее зарубежье предлагать нам свои инструменты не торопится. Возможно, потому, что во многих обсерваториях обслуживать их почти некому. Телескопы постепенно ржавеют и выходят из строя.

У Российской академии наук остались лишь две крупные обсерватории в европейской части страны - уже упоминавшаяся САО и Пулковская на севере, в Санкт-Петербурге. Имеется несколько небольших обсерваторий в центральной и восточной частях страны (Казанская, Иркутская) и ряд университетских станций. Сравнительно молодая САО, неподалеку от станицы Зеленчукской, поначалу планировалась как обсерватория единственного гигантского 6-метрового телескопа. Телескоп создавался, когда крупнейшим в мире был 5-метровый телескоп обсерватории "Маунт Паломар" в США, построенный в середине ХХ века. Поэтому наш обязательно должен быть крупнее. Несмотря на технические трудности, инструмент был построен и доведен до практического использования. Ныне это главный телескоп России. На равнине вблизи САО построен грандиозный пассажный РАТАН-600, сегментный радиотелескоп, замкнутый в 600-метровое кольцо. Пассажной астрономы называют систему, поле наблюдения которой остается неподвижным относительно Земли, а исследуемый объект проходит через него благодаря вращению Земли. В отличие от пассажных подавляющее большинство оптических телескопов обладает способностью сопровождать объект, что в простейшем случае делает часовой механизм, поворачивающий телескоп в противоположную вращению Земли сторону.

Уже говорилось, что значительная часть союзных республик СССР имела неплохие, по меркам середины ХХ века, астрономические обсерватории, расположенные на юге страны. Украины среди них не было, но киевские астрономы не испытывали трудностей в доступе к крупным инструментам на юге. Лабораторная обработка полученных результатов проходила затем в киевской обсерватории, которая и сейчас называется Главной. Разумеется, некоторые астрономические наблюдения возможны и в умеренных широтах, например в той же киевской Главной или Пулковской обсерватории.

Большие и дорогие южные обсерватории строились, естественно, за счет союзного бюджета. Тогда еще было принято предусматривать в бюджете деньги на науку. Задолго до начала перестройки Украине удалось добиться выделения из бюджета средств на строительство собственного современного 2-метрового телескопа-рефлектора для установки еще-не-знаем-где, но на юге. Как и в случае САО, эксперты проводили выбор места для новой обсерватории. Одна группа настаивала на горе Майданак в Средней Азии, горном массиве с уникальным для астрономических наблюдений климатом. Другая стояла за Эльбрус - вероятно, сыграла свою роль близость к обсерватории САО Академии наук России, с ее 6-метровым телескопом в Архызе, в Карачаево-Черкесии.

Главная астрономическая обсерватория Украины, она же ГАО АН УССР, заключила договор с фирмой "Карл Цейсс" в городе Йена (ГДР) на проектирование и создание телескопа и комплекта необходимой для него аппаратуры (спектрометров, фотометров и т. д.). За дело энергично взялись немецкие оптики высокого класса и вложили в проект душу. Телескоп немецкие специалисты спроектировали, создали, упаковали и доставили через границу. В конце концов эти огромные ящики оказались в поселке Терскол в Баксанском ущелье Кабардино-Балкарии. Это было за три года до распада СССР, в 1988 году. Ящики втянули танковым тягачом по бездорожному склону Эльбруса на высоту 3150 м, затащили во времянку-ангар и оставили там, вблизи площадки метеостанции, где они и пролежали несколько лет. В Киеве, в ГАО АН УССР, денег на строительство было не густо. И все-таки нашелся один "чудак", кандидат физико-математических наук В. К. Тардий, который взялся за огромную работу - строительство обсерватории "Терскол". Нашлись и единомышленники, среди которых оказался еще один кандидат наук, А. В. Сергеев. Из чего строить, уже было: "Карл Цейсс" доставил не только ящики с оборудованием, но и так называемый "дом", комплект частей башни, электрооборудование и вращающийся купол телескопа. В 1990-1991 годах башня и купол телескопа были построены. "Процесс пошел". Но в самый разгар работы распался СССР, а в следующем году ГАО АН Украины от строительства обсерватории отошла.

Когда рухнула Берлинская стена, "Карл Цейсс" из ГДР был поглощен одноименной фирмой ФРГ. Трудно сказать, какой была бы судьба нового 2-метрового телескопа, если бы в договоре не значилось, что фирма-разработчик сдает телескоп "под ключ", иными словами, производит его монтаж и наладку. Ходят разные слухи о том, как условия выполнения шеф-монтажа появились в договоре. Некоторые даже склонны искать в этом роль украинской "горилки". Но "Карлу Цейссу" деваться было некуда - деньги-то уплачены, хоть и в ГДР.

В Киеве, в Головной астрономычной обсерватории республиканской Академии финансирование строительства практически отсутствовало, но "Карл Цейсс" все же прислал своих специалистов. Вначале они очень скептически отнеслись к работе местных специалистов, а первоочередной задачей общения с ними сочли освоение некоторых фольклорных пластов могучего русского языка. Впрочем, когда местные умельцы, сварщики и слесари, до того начисто лишенные средств к существованию, показали свое мастерство, отношение к ним команды "Карла Цейсса" заметно изменилось. А затем, когда всю главную оптику телескопа, все важнейшие его узлы и механизмы собрал и отъюстировал В. А. Анацкий (ныне главный инженер обсерватории), немецкие инженеры назвали его лучшим механиком. А. В. Сергеев иронизировал: как это немцы могли славянина оценить выше своих механиков!

Телескоп начали собирать только в 1994 году и уже спустя два года провели пробные наблюдения нашумевшей кометы Хейла-Боппа. Быстро сказка сказывается, а на монтаж ушло много времени. В комплекте телескопа не было важнейшей его части - управляющей ЭВМ. Немцы это, конечно, знали. Когда монтаж телескопа, "дома" и другого оборудования был завершен "под ключ", они, ухмыляясь, спросили, что, мол, вы будете делать дальше. К их удивлению, хозяева к этому вопросу были готовы. Дело было в том, что управляющую телескопом ЭВМ, по имени "Вилати", поставляли из Венгрии. Машина не самая современная, но своей задаче вполне отвечает. Беда была только в том, что из-за распада Союза стран социалистического содружества (а может, и благодаря ему) венгры не прислали с ЭВМ часть важнейших узлов, а также никаких описаний, никакой технической документации. Многим из нас эта ситуация была хорошо знакома по поставкам образцов западной техники в СССР. И все-таки один из сотрудников маленького коллектива создаваемой обсерватории, кандидат технических наук Н. В. Карпов, взял на себя наладку ЭВМ. Пока телескоп монтировали, он и без документации сумел в основном разобраться в ее стойках и блоках. Уже после распада СССР он разыскал в Венгрии инженеров, проектировавших "Вилати", и с их помощью раздобыл недостающие узлы и их описание. И когда шеф команды "Карла Цейсса" поинтересовался, что будем делать дальше, он включил машину…

Сотрудников в обсерватории немного, и почти каждый - универсал: может быть и научным работником, а иногда и сварщиком. Кстати, до обсерватории доведена мощная высоковольтная линия от промышленных предприятий (или от того, что от них осталось) города-соседа Тырныауза, так что проблем с электроэнергией нет. Но вопрос: "Где взять специалистов высокого класса?", наверное, остался бы неразрешенным, если бы не соседство знаменитой нейтринной лаборатории, также расположенной в Баксанском ущелье, но, в противоположность обсерватории, глубоко под землей. Великая держава платит ученым лаборатории нищенскую зарплату. Как и во всей российской науке, сотрудники нейтринной лаборатории не живут - выживают. Поэтому, когда у них появилась возможность подработать на полставки в новой обсерватории, проблема кадров разрешилась сама собой.

У сотрудников появилась еще одна функция - проводить всероссийские (и даже "всего СНГ") конференции. Пустующие санатории в ущелье охотно предоставляют им свои базы, стараясь поднять свои доходы за счет обнищавшей научной братии. А обсерватория проводит еще и экскурсии по окрестностям, например, в ту же подземную нейтринную лабораторию. Где только силы находят!

В заключение о том, кто финансирует обсерваторию. По названию никакая это не обсерватория, а Международный центр астрономических и медико-экологических исследований Российской академии наук, Национальной академии наук Украины и правительства Кабардино-Балкарской Республики. От "Головной астрономычной обсерватории " Украины они отделились. Немного денег получают от Российской академии наук, немного - от украинской. Из-за нехватки средств часть персонала, например девочек-поварих, берут на временную работу. Им не позавидуешь - попробуйте сварить картошку, когда на этой высоте вода кипит при температуре 85 ºС. Поэтому на варку картошки здесь уходит не менее часа, и такую роскошь они позволяют себе главным образом зимой. Зато, говорят, картошка получается отменная. Иногда обсерватория выполняет работы по определению эфемерид (точных на каждый момент координат) искусственных космических объектов: они ухитряются "видеть" спутники даже на геостационарной орбите. Квартиры, если они есть, у одних сотрудников - в России, у других - в Украине. Так и живут. Построен многоквартирный дом внизу, в живописном поселке. Там что-то сдают в аренду. Есть несколько машин - никуда не денешься, до Минвод 180 км. Машины с украинскими номерами местная автоинспекция отлавливает и запрещает эксплуатировать. Во время курортного сезона, летом, из Киева сюда тянутся проверяющие. Что же касается астрономов с обеих сторон, они не нарадуются на отличный телескоп. Вот только погода на склоне Эльбруса часто подводит.


По материалам журнала "Наука и жизнь"
Доктор физико-математических наук Л. Ксанфомалити.